Защита пострадавших дольщиков долевого строительства (участия) | Nedvijimost
ГлавнаяНедвижимость → Защита пострадавших дольщиков долевого строительства (участия)
Абонентское обслуживание
Аутстаффинг персонала
Подбор персонала, кадровые услуги
Строительство
Недвижимость
Информационные услуги
Арбитражные дела
Кадровый учет
Налоговое право
Защита от потребителя
Авторское право
Трудовое право
Бухгалтерское сопровождение
Ликвидация фирм
Регистрация ООО, ЗАО
Регистрация НКО, НП, АНО
Регистрация ЗАО
Выписки ЕГРЮЛ, ЕГРИП, ЕГРП
Регистрация ИП
Рейтинг пользователей: / 3ХудшийЛучший 

ЗАЩИТА ПОСТРАДАВШИХ УЧАСТНИКОВ

ДОЛЕВОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

 

ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов…» хорошо защищает граждан от недобросовестных предпринимателей в этой сфере. По своей силе данный закон сравним с Законом РФ «О защите прав потребителей». Именно поэтому ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов» категорически не принимается заказчиками, застройщиками, генеральными инвесторами, соинвесторами, подрядчиками и другими участниками долевого строительства.

Что не устраивает предпринимателей, то не устраивает и местные власти, ведущие надзор за строительством. А что не устраивает местные власти, то не устраивает суды, находящиеся на территории этих властей.

Поэтому все способы обхода ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов…» власти «в упор» не видят, а в судах невозможно понудить застройщиков компенсировать убытки, понесённые обманутыми гражданами, оставшимися и без денег и без жилья, при этом, зачастую ещё, и с долгами по ипотеке. Как правило, застройщики отгораживаются от граждан посредниками типа соинвесторов – организаций, не имеющих ничего, кроме расчётного счёта, стола и табурета в арендуемой комнатёнке, которые, якобы заключили договор соинвестирования с застройщиком, по которому обязались частично финансировать строительство в объёме от нескольких квартир до нескольких подъездов.

Суды охотно присуждают пострадавшему дольщику взыскание с этих посредников понесённых убытков, а в иске к застройщику отказывают на том основании, что истец не заключал договора с застройщиком, а нет договора - нет и обязательств перед пострадавшим гражданином, а нет обязательств – нет и ответственности. А с посредника, с которым пострадавший истец заключил договор, например, уступки прав требования на квартиру, взыскать нечего: на счету три рубля, имущество – стол да стул в арендуемом помещении.

Ко мне обратилась молодая супружеская пара, муж – военный, постоянно в командировках, жена сидит дома с годовалым малышом и ждёт второго. Проживают они на площади родителей, что создаёт большие неудобства и пожилым и молодым. Мечтают обзавестись хоть какой-нибудь, но своей квартирой. Денег у них совсем мало, что-то дают родители, но всё равно этого хватает только на половину 70 метровой квартиры в Подмосковье, объявление о продаже которой в строящемся доме они нашли в газете.

Надо брать кредит. Нашли они по объявлению в газете потребительское общество «ЖПЗ», которое предлагало всем желающим кредиты на приобретение жилья под 7,5% годовых с рассрочкой на пять лет. При этом им предлагалось вступить в члены этого общества, оплатить вступительный взнос, потом платить ежегодно членские и дополнительные взносы, а также передать обществу имеющиеся у них денежные средства, которые они с родителями собрали на покупку квартиры. После этого их поставят на очередь на получение кредита в оговоренном ими размере. Их очередь подойдёт, когда наберётся достаточное количество денег от вновь вступающих в общество граждан, чтобы оплатить кредиты всем стоящим в очереди на их получение до моих клиентов, а затем и им. Таким образом, общество «ЖПЗ» функционировало по принципу обычной финансовой пирамиды а ля Мавроди: граждане, пришедшие в это общество позднее других, теряли все свои немалые деньги.

Проценты по кредиту были значительно ниже, чем в банках, поэтому мои небогатые клиенты, ничтоже сумняшеся, подписали все документы с потребительским обществом «ЖПЗ», внесли все свои деньги, которые у них были (чуть больше 500 000 рублей, что в 2006 году по тогдашнему курсу 28 рублей за один доллар США составляло примерно 17 000 долларов США) и стали ждать. Им повезло - через несколько месяцев они действительно получили требуемую сумму и перечислили её соинвестору строительства ООО «Э», которое заключило с ними договор уступки права требования квартиры в строящемся монолитно-кирпичном 17-этажном доме в одном из близлежащих городов Подмосковья.

Перед оформлением договорных отношений работники общества провели проверку юридической чистоты предполагаемой сделки моих клиентов с соинвестором по приобретению прав на квартиру и дали положительное заключение. За эту услугу они взяли дополнительно с моих клиентов 1000 долларов США.

Мои клиенты съездили на место строительства, увидели за забором какую-то стройку и решив, что всё хорошо: дом строится, юридическая чистота проверена, заключили договор уступки права требования квартиры с соинвестором ООО «Э», перечислили на его счёт более одного миллиона рублей (порядка 36 000 долларов США по тогдашнему курсу) и стали ждать, когда их дом будет построен и они получат ключи от квартиры.

Время шло, а ключи от квартиры им никто не предлагал. Они начали беспокоиться, общаться с другими дольщиками, вложившими свои денежки в ту же стройку, залезли в интернет и выяснили, что по указанному строительному адресу строится не их корпус, а другой, а их корпус не строится по причине того, что участок под строительство застройщиком не выкуплен: на нём находится частный дом с участком, хозяин которого требует слишком много денег, а застройщик платить столько не хочет. Более того, потерпевшие граждане, участники долевого строительства, объединяются в общественную организацию с целью защиты своих прав в судебном и внесудебном порядке. Мои клиенты побывали на заседании этой организации, увидели, что там царит хаос и разброд, после чего обратились через знакомого риэлтора ко мне за помощью.

 Сначала предстояло выявить круг лиц, ответственных за убытки, понесённые моими клиентами. Затем надо было определить среди них платёжеспособных, так как было понятно, что с посредника-соинвестора вряд ли что-либо удастся взыскать даже при положительном решении суда.

После этого я приступил к изучению документов по делу.

Сначала я ознакомился с документами на получение кредита у потребительского общества. Выяснилась следующая картина:

Учредителями и, заодно, членами правления общества были граждане не местные, ближайший к Москве учредитель зарегистрирован был по месту жительства в какой-то деревеньке Подольского района Московской области, ещё кто-то постоянно проживал в какой-то деревне Калужской области, остальные граждане-учредители-члены правления приехали из очень отдалённых районов нашей необъятной родины. Проверка паспортов указанных граждан через сайт Миграционной службы показала, что паспорт председателя правления потребительского общества «ЖПЗ» является недействительным.

Первое, на что я обратил внимание, это то, что потребительское общество «ЖПЗ» создано в соответствии с законом РФ №3085-1 от 19.06.1992 «О потребительской кооперации в РФ». При этом никакой деятельности, предусмотренной этим законом, в уставе потребительского общества «ЖПЗ» не указано. Вместо этого указано, что данное общество может выдавать займы своим членам из фонда финансовой взаимопомощи, что данным законом не предусмотрено, а предусмотрено ФЗ от 07.08.2001 № 117-ФЗ «О кредитных потребительских кооперативах граждан». Но тогда в названии организации должны были присутствовать слова «кредитный потребительский кооператив», а не «общество». Более того, число учредителей кредитного кооператива не должно было быть менее 15 граждан, а у потребительского общества «ЖПЗ» учредителей было всего 5 граждан. Несмотря на явные расхождения с действующим законодательством, общество было зарегистрировано в межрайонной налоговой инспекции № 46 по городу Москве, давно уже ставшей знаменитой своими придирками к совершенно законно составленным учредительным документам и невероятной снисходительностью к явно незаконным. Недавно эта особенность ИФНС 46 разъяснилась, когда за взятки при регистрации организаций была задержана её руководитель.

В договоре между моими клиентами и «ЖПЗ» на приобретение квартиры, которое называлось Положением о приобретении недвижимости с помощью «ЖПЗ», содержались такие условия:

  • Члены «ЖПЗ» несут солидарно субсидиарную ответственность по его обязательствам! Слегка подправлена норма закона, где после слова «ответственность» идут слова «невнесённой частью членского взноса». Такая маленькая разница с большими последствиями!
  • В «ЖПЗ» существуют членские взносы, размер которых устанавливается решением правления «ЖПЗ». По закону принятие такого решения находится в исключительной компетенции общего собрания. Иначе возможен полный произвол.
  • Правление «ЖПЗ» имеет право изменить условия Положения в одностороннем порядке в соответствии с положениями ст. 450 ГК РФ.
  • Право трактовки настоящего Положения принадлежит правлению «ЖПЗ».
  • Лицо, подписавшее данное Положение, признаёт их обязательность для себя и считает эти условия по отношению к себе необременительными,…., а также даёт согласие на применение в отношении него мер гражданско-правовой ответственности в случае нарушения им предусмотренных настоящим Положением обязательств и не считает их обременительными.
  • Подписание настоящего Положения свидетельствует о том, что лицо, подписавшее его, детально изучило каждый пункт настоящего Положения и получило исчерпывающие объяснения со стороны «ЖПЗ».
  • В конце этого Положения стояла подпись моей клиентки.

Ещё одним документом был нотариально удостоверенный Договор предоставления взаимной финансовой поддержки членам «ЖПЗ» на условиях целевого займа. В конце этого документа имелась запись нотариуса о том, что правоспособность Потребительского общества «ЖПЗ» проверена. Как мог нотариус посчитать законными, процитированные выше документы?

Ознакомившись с этим дурдомом, я спросил своих клиентов: читали ли они то, что подписывали, находились ли они в здравом уме и твёрдой памяти? А что будет, если правление «ЖПЗ» поднимет размер им членских взносов в несколько раз?

Результат этого собеседования вылился в то, что клиенты стали очень внимательно и въедливо читать проект договора, который я им предложил для юридического оформления наших отношений, хотя я взялся им помогать практически бесплатно и никаких кабальных условий не ставил.

Прошло немного времени и клиенты сообщают мне, что «ЖПЗ» предложило им сократить срок рассрочки возврата займа с пяти до трёх лет, компенсировать отказ одного из членов общества оплатить риэлторские услуги по подбору квартиры в размере 1000 долларов США, а также увеличить размер членских взносов на 3% - мои опасения начали сбываться.

Для начала я решил послать запросы Налоговую службу и Центральный банк РФ о правомочности такой деятельности со стороны потребительского общества, зарегистрированного в соответствии с законом РФ №3085-1 от 19.06.1992 «О потребительской кооперации в РФ».

Из Налоговой службы поступил ответ, что кредитным потребительским кооперативам всё можно на основании ФЗ от 07.08.2001 № 117-ФЗ «О кредитных потребительских кооперативах граждан». В то же время кредитные кооперативы не являются кредитными организациями. Интересная точка зрения!

Аналогичный ответ пришёл и от Центрального банка РФ. В общем, я им про Фому, а они мне про Ерёму!

Поняв, что помощи от уполномоченных государственных органов не дождёшься, я предложил своим клиентам доплатить оставшуюся сумму долга перед потребительским обществом исходя из первоначальных условий и подать заявление о выходе из общества. Те так и сделали. Председатель правления общества им сказала, что она этого так не оставит, сейчас ей некогда, а через год она предъявит им иск. С тех пор прошло уже несколько лет и общества уже нет и никаких исков от этого общества к моим клиентам не предъявлялось.

Отбившись от незаконных притязаний кредитора в лице потребительского общества и поняв, что с них много не возьмёшь, я занялся изучением группы лиц, которые присвоили деньги моих клиентов под предлогом продажи им прав на строящуюся квартиру.

Первичное изучение документов показало следующее:

В марте 2006 года моя клиентка заключила с ООО «Э» договор уступки права требования ценой свыше одного миллиона рублей, согласно которому она приобрела право требования на двухкомнатную квартиру площадью около 70 кв. м в строящемся доме корпус 1 в Московской области. В качестве правовых оснований в договоре был приведен перечень утверждённой исходно-разрешительной документации, включая акт выбора земельного участка, разрешение на проведение подготовительных работ на строительной площадке, а также разрешение на строительство за 2003 год.

К договору прилагались ксерокопии других договоров, а именно:

  • Договор о соинвестировании строительства 2003 года, заключённый между Заказчиком-Застройщиком ООО «М» и соинвестором ООО «МЭ», из которого следовало, что срок сдачи жилого дома, в котором находилась квартира моих клиентов, был 2 квартал 2004 года. Напомню, что моя клиентка заключала договор на право требования квартиры в строящемся доме в 2006 году, то есть через два года после того, как дом уже должен был быть сдан в эксплуатацию. Мои вопросы о том, как клиенты могли заключить такой договор, если срок сдачи дома истёк за два года до этого, что было прямо указано в переданных им документах, клиенты ответить не могли, лишь ссылались на то, что нанятый Потребительским обществом юрист-риэлтор проверил чистоту сделки, одобрил её, с них взяли за это 1000 долларов США и рекомендовали ещё нескольким гражданам, искавшим жильё, последовать примеру моих клиентов, что те и сделали.
  • Соглашение об уступке договора (цессия) за 2005 год, из которого следовало, что первоначально соинвестором строительства было ООО «МЭ», которое впоследствии по этому договору передало свои права и обязанности соинвестора ООО «Э». При этом генеральным директором обоих ООО являлось одно и то же лицо. Поэтому, чтобы не подписывать данное Соглашение и за одну сторону и за другую, от имени «МЭ» Соглашение подписал генеральный директор, а от имени «Э» - главный бухгалтер по доверенности. Цена соглашения составляла 50 тысяч рублей с отсрочкой уплаты на год. Как говорится «комментарии излишни»!

В общем стало ясно, что речь идёт о заранее спланированном мошенничестве. А раз так, то ни квартиры, ни денег моим клиентам от «соинвесторов», а на самом деле мошенников им не видать и надо искать платёжеспособного ответчика. С этой целью я разослал запросы всем участникам этой афёры: соинвестору ООО «Э», застройщику «М» и администрации района.

В запросах я от имени клиентки просил разъяснить, каким образом получилось так, что деньги она уплатила, а квартиру не получила, в каком состоянии находится строительство дома и каковы дальнейшие перспективы.

 У соинвестора ООО «Э» запрос принял юрист, сказал, что всё руководство осуждено на длительные сроки по факту мошенничества, в частности генеральный директор – на восемь лет, деньги на счету заблокированы налоговой инспекцией, имущества никакого нет, офис они арендуют. Никаких письменных ответов на запрос он давать не будет, он это делать не обязан, а жаловаться можете куда угодно, хоть в ООН.

От застройщика пришёл ответ такого содержания:

ООО «МЭ» проинформировал нас, что все права и обязанности по договору соинвестирования строительства переданы им ООО «МИ». Затем ООО «МЭ» проинформировал нас, что все права и обязанности по этому договору переданы им ООО «Э», при этом ООО «МЭ» не указал, в какой части (какие квартиры) его права и обязанности переданы каждой из этих фирм. Все три вышеупомянутые фирмы производили оплату по договору соинвестирования без конкретизации, в счёт какого корпуса производится оплата. Между нами и ООО «МЭ» подписан Акт сверки финансовых обязательств, в котором стороны подтвердили, что финансовые средства, полученные застройщиком от соинвестора засчитываются сторонами в счёт инвестирования корпуса 2. Тем самым, ООО «МЭ» косвенно подтвердил, что инвестирование строительства корпуса 1 им не производилось. Оставшиеся от инвестирования строительства корпуса 2 денежные средства, ориентировочным размером 120 долларов за кВ. м, не обеспечивают исполнение обязательств по строительству квартир в корпусе 1. По вопросу уступки прав на квартиры в корпусе 1 мы не имеем никаких сведений, поскольку ООО «Э» нам их не представил.

Пришёл ответ и из администрации по месту строительства. В нём, в частности, говорилось:

Застройщик ООО «М» все это время осуществляло строительные работы в нарушение действующего законодательства, не получив разрешение на строительство. Остаётся нерешённым вопрос выкупа земельных участков и индивидуальных жилых домов у граждан, проживающих в границах земельного участка, попадающего в пятно застройки.

В интернете на сайте застройщика мои клиенты обнаружили следующее объявление:

25.12.2007 ВНИМАНИЕ!

ООО «М» доводит до сведения всех заинтересованных лиц, что ни само ООО «М», ни какая другая фирма не имеет право производить реализацию прав на квартиры в предполагаемом к строительству жилом доме корп. 1 по адресу: ( указан адрес, где должен был быть построен ещё в 2004 году дом моей клиентки), поскольку на сегодняшний день ещё не оформлен пакет ИРД (исходно-разрешительная документация), не произведено расселение жителей из ветхого фонда, нет разрешения на строительство, а привлечённый инвестор ООО «Э» инвестирования строительства не осуществил. Любые предложения о реализации прав на квартиры в корпусе 1 имеют признаки недобросовестности либо прямого мошенничества(!!!)

 Почему же раньше в 2006 году, когда моя клиентка и многие другие граждане сдавали свои денежки соинвестору ООО «Э», застройщик молчал?

 Из обстоятельств дела получалось, что молодые люди потеряли свои скромные сбережения, сбережения родителей, квартиру не получили и не получат и при этом ещё должны выплачивать большой долг по кредиту, взятому в потребительском обществе. Мне стало жаль эту молодую семью честных наивных людей, я был крайне возмущён бессовестным поведением мошенников, которые вот так нагло и безнаказанно наживаются на законопослушных людях, и решил добиться справедливости и наказать мошенников.

Поэтому я принял решение провести это дело, с оплатой моих услуг только после получения денег клиентами, поскольку понимал и объяснил это клиентам, что получение положительного решения суда и исполнительного листа не дают никаких гарантий на получение компенсации понесённого ущерба. В договоре с клиентами я указал и другие проблемы, которые следует ожидать:

 Заказчик в полной мере осознаёт и согласен с тем, что, несмотря на все старания Исполнителя, иск Клиента может быть неудовлетворён судом полностью или частично, а в случае удовлетворения иска Клиент может не получить компенсацию понесённого ущерба, в том числе по следующим причинам:

1.Судопроизводство носит состязательный характер и каждая из сторон в судебном процессе должна сама доказывать, выдвигаемые ею доводы.

2.Суд оценивает доводы сторон по своему внутреннему убеждению, подчиняясь только Закону.

3.Дело носит запутанный характер и круг основных ответчиков по делу на момент заключения данного договора не очевиден, их предстоит выявлять в ходе судебного разбирательства.

4.Время на подачу иска упущено более чем на год, поэтому:

  • Ответчики могли сокрыть имущество и денежные средства на счетах;
  • До Заказчика могут быть предъявлены претензии и исполнительные листы к взысканию другими лицами к тем же ответчикам, а удовлетворение требований производится в порядке их поступления и когда подойдёт очередь Заказчика к взысканию, ни денег, ни имущества у ответчика не останется.

5.Ответчик может объявить себя банкротом. В этом случае все дела по рассмотрению исков в судах общей юрисдикции приостанавливаются или прекращаются, исполнение по исполнительным листам прекращается, а дело по банкротству возбуждается в арбитражном суде по другим правилам.

6.Дело может быть приостановлено в связи с возбуждением уголовного дела в отношении руководителей ответчика до вынесения приговора.

7.Время рассмотрения иска Заказчика может составлять год и более, поскольку дело может многократно откладываться по различным причинам, как-то неявка представителя ответчика, третьей стороны, необходимость представления или истребования с судом дополнительных доказательств по делу, вызов и неявка свидетелей и так далее. А каждое отложение дела суд производит, как правило, на месяц и более. Кроме того, до вступления решения суда 1-й инстанции в законную силу, оно может быть обжаловано любой из сторон в кассационном порядке. Тогда будет ещё рассмотрение в Мосгорсуде, который либо утвердит принятое решение либо отменит его и направит на новое рассмотрение в тот же суд в новом составе суда. В последнем случае судопроизводство по иску Заказчика начнётся с начала, но у другого судьи.

Стало понятно, что мои клиенты (и многие другие граждане) пали жертвами нескольких шаек мошенников, которые их облапошили со всех сторон, как на стадии получения ипотечного займа, так и на стадии получения квартиры.

Также очевидно, что большая часть мошенников неплатёжеспособна: все, полученные от граждан деньги, они давно присвоили и спрятали, поэтому привлекать к ответу Потребительское общество (особенно после ответов из Налоговой службы и Центрального банка РФ), цепочки соинвесторов - ООО «Э», ООО «МЭ» и ООО «МИ» бессмысленно. Корпус 1, где мои клиенты ожидали квартиру, никогда построен не будет. Единственным платёжеспособным лицом является застройщик ООО «М», который достраивает корпус 2. Но с ним никаких договоров мои клиенты не заключали, факт получения денег от моих клиентов застройщик отрицает. Кроме того, судебная практика сложилась так, что суды охотно выносят решения в пользу граждан относительно заведомо неплатёжеспособных соинвесторов-посредников и категорически не желают привлекать к ответственности платёжеспособных заказчиков-застройщиков.

Я решил попытаться эту практику изменить.

Мучения начались ещё до подачи иска. Для простоты и экономии я посоветовал истице, сидящей дома с маленьким ребёнком, заверить доверенность на представление её интересов в суде по месту проживания. Однако, в ДЕЗ района ей отказали, сказав, что они теперь частная организация и неуполномочены заверять такие доверенности, кроме того, суды такие доверенности давно не принимают. Идите к нотариусу.

Пришлось написать жалобу на имя директора ГУП ДЕЗ района со ссылкой на статью 53 Гражданского процессуального кодекса и пригрозить подачей жалобы в Правительство Москвы. Подействовало – доверенность истице заверили.

Несколько часов пришлось простоять в душном коридоре у дверей кабинета судьи, чтобы попасть на приём для сдачи иска. Действо началось в 9.00 утра, я был третьим, однако всё время шли лица по повесткам, которым назначили предварительное слушание. В 12 часов помощник судьи сказала, что никого с исковыми заявлениями не примут, идите к другим судьям или подавайте по почте, примут только по делам о нарушении прав детей, алиментах.

Передо мной как раз стояли две женщины с маленькими детьми (!) по этим делам. Помощник судьи приняла во внимание мой возраст и состояние здоровья и меня тоже приняли под самый конец приёма.

В иске в районный суд Москвы в качестве ответчиков указал соинвестора ООО «Э», с которым мои клиенты заключили договор уступки права требования квартиры, и застройщика ООО «М», с которым у моих клиентов договорных отношений не было. Но поскольку дом построен не был, разрешение на строительство получено не было, ИРД не была утверждена, земельного участка под строительство не имелось, я полагал, что это вина самого заказчика-застройщика, а не соинвестора. Иск я подал на основании ФЗ «О защите прав потребителей», где указал, что клиентам обманным путём были проданы заведомо нереализуемые права требования квартиры в доме, который никогда построен не будет. Поэтому истец просит суд обязать ответчиков солидарно вернуть истцу уплаченные за квартиру деньги с учётом изменения цен на дату подачи иска. Приложил расчёт новой цены, составленной на основе данных, взятых из газеты «Из рук в руки» и интернета по адресу новостройки. Получилось, что в связи с невероятным ростом цен на недвижимость с 2006 года по дату подачи иска февраль 2008 года цена на квартиру выросла более, чем втрое и, соответственно, составила более 3 миллионов рублей. Одновременно я подал заявление об аресте имущества ответчиков в обеспечение исковых требований.

Перед началом предварительного слушания в коридоре суда ко мне подошёл немолодой невысокий мужчина с крупными чертами лица, задубевшей красноватой кожей, одетый в помятый серый в полоску костюмчик. Своим видом он походил то ли на прораба, то ли на бандита. Сообщил, что он представляет интересы застройщика - ООО «М». Я очень удивился такому юристу. Первое, что этот юрист мне сказал: «Зачем ваши клиенты ввязались в это явное мошенничество? Куда они смотрели, когда оформляли сделку?»

Я ему ответил, что они люди молодые, неискушённые, небогатые, жена не работает, муж - военный, постоянно в командировках. Им очень нужна своя квартира – у них годовалый ребёнок, жена беременна вторым. Поступили с ними некрасиво, уверили, что всё в порядке. Надо вернуть им деньги. На это мне было сказано, что застройщик ни причём, он договора с ними не заключал, денег их не получал, во всём виноват соинвестор – ООО «Э».

Тогда я ему сказал: «На что же Вы функционируете, если денег от пострадавших дольщиков не берёте? Зарплату, и не малую, Вы себе регулярно выплачиваете, в отпуска каждый год ездите, да и сейчас, по всему видно, (было начало марта, а он был в костюме, я же приехал на метро и держал в руках пальто) приехали не на метро, а на дорогой машине. На чьи, спрашивается, деньги всё это?»

Представителя застройщика мои слова настолько задели, что он не нашёлся, что ответить, отошёл от меня и у судьи на приёме ни о чём больше не мог говорить, как только о том, что я зря это написал в иске. Я даже вынужден был ему сказать: «Успокойтесь, в иске об этом ни слова не сказано!». В дальнейшем выяснилось, что это не юрист, а генеральный директор застройщика, который, по его словам, сам написал отзыв (в ГПК этот документ именуется «возражением») на иск. Видимо, он был так задет, что больше в суд не являлся, его фирму представляли другие лица. Хотя по другим искам, где я не участвовал, он, как мне было известно, ходил сам.

В обеспечении иска мне было отказано в устной форме по какому-то невразумительному основанию типа: « мы этим не занимаемся, пусть это делает судебный пристав – ему за это деньги платят».

На первое судебное заседание, на котором дело рассматривалось по существу, представители застройщика не явились, хотя и были надлежаще извещены. Присутствовал юрист другого соответчика - соинвестора ООО «Э».

Это был тот самый юрист, который при приёме запроса от истицы по поводу судьбы дома, заявил, что отвечать на запрос не будет, а жаловаться заявительница может хоть в ООН.

Он признал вину ответчика, пояснив, что возврат денежных средств, уплаченных за квартиру, возможен только в случае расторжения истицей договора с ответчиком.

Я тут же заявил, что истица расторгает договор с ответчиком и требует удовлетворения своих исковых требований.

 Представитель ответчика также сообщил суду, что группа из пяти лиц, в их числе генеральный директор и учредитель ответчика осуждены за мошенничество к длительным срокам лишения свободы, деньги на счету ответчика заблокированы налоговыми органами, имущества не имеется, поэтому взыскать с них что-либо не представляется возможным.

Основную вину за неисполнение договора он возложил на соответчика – застройщика ООО «М», назвав их действия мошенническими.

Кроме того, он заявил, что истица прекрасно понимала, что дом построен не будет и приобретала квартиру не для собственных бытовых нужд, а для наживы, чтобы через суд побольше денег содрать с ответчиков. К моему огромному удивлению этот «довод» нашёл полное понимание у судьи.

В первом же судебном заседании было вынесено решение, суть которого сводилась к следующему:

  • Взыскать с ООО «Э» в пользу истца сумму уплаченных ответчику денежных средств по договору уступки права требования квартиры.
  • Исковые требования в части взыскания денежных сумм за пользование чужими денежными средствами обоснованы ст. 395 ГК РФ и составляют за период взыскания 729 дней 210750 рублей. Суд считает возможным применить ст.333 ГК РФ и уменьшить размер неустойки до 3000 рублей, поскольку она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. (?!) При этом суд учитывает, что заключая договор от 01.03.2006, истец должна была знать, что срок сдачи жилого дома определён как второй квартал 2004 года и что строительство дома не велось.
  • При подсчёте размера неустойки суд не применяет требования ст. 3 Закона РФ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов», поскольку ООО «Э» застройщиком не является. (!)
  • По поводу солидарной ответственности ответчиков суд написал, что требования п.2 ст. 322 ГК РФ не применяются к рассматриваемым правоотношениям.
  • Разница в цене, которая образовалась из-за роста цен на недвижимость, не подлежит удовлетворению, поскольку данная сумма убытками в смысле ст.15 ГК РФ не является (?!), носит предположительный характер.
  • Суд считает надлежащим ответчиком ООО «Э», поскольку истец состояла с ним в договорных отношениях, деньги уплатила на его расчётный счёт. Соответственно, исковые требования к застройщику ООО «М» удовлетворению не подлежат.

Вынося решение, суд вынес определение о наложении ареста в обеспечение иска в размере присуждённой суммы в такой формулировке: «В обеспечение иска наложить арест на сумму, принадлежащую ООО «Э». Когда я принёс исполнительный лист с этой формулировкой судебному приставу, тот мне резонно сказал, что при такой формулировке он может наложить арест только на денежные суммы, принадлежащие должнику, а накладывать арест на его имущество он не может.

 Таким образом, формально удовлетворив иск, суд, по сути, встал на сторону ответчиков.

Решение выносила зампредседателя суда - очень опытный и знающий судья, у которого я судился лет за семь до того и был очень высокого мнения о её профессиональных и человеческих качествах. Такое же мнение высказывали и стоявшие в очереди на приём граждане. Поэтому я был очень рад вести дело у такого судьи. И вот, такой результат! Просто - холодный душ! Меня поразили очевидные слабости в решении, которые не могла допустить судья такого уровня. Значит, она намеренно их сделала, специально подставилась? Зачем? Видимо на неё надавили и она, выполнив формально требования тех, кто на неё давил, оставила возможности для защиты. На эту мысль меня навела ещё и фраза в решении: «Истец не лишён права прибегнуть к иным способам судебной защиты для восстановления нарушенного права».

Надавить на неё мог либо застройщик, либо председатель суда. Дальнейшее развитие событий подтвердило мои догадки и отчасти прояснило ситуацию.

В промежуток времени, который образовался в деле после оглашения резолютивной части решения и до изготовления решения в окончательном виде, я попытался выяснить отношение к этому вопросу органов власти, уполномоченных осуществлять надзор и контроль в сфере строительства жилых домов.

Сначала я пошёл на приём к инспектору Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, больше известной под названием Роспотребнадзор.

В заявлении я просил дать заключение по следующим вопросам:

  1. Действительно ли застройщик не несёт никакой ответственности перед истицей – пострадавшей дольщицей?
  2. Имеет ли право истица, как потребитель, требовать компенсацию разницы в цене между уплаченной в 2006 году и ценой такой же квартиры в том же месте на день вынесения судебного решения?

 Инспектор, принимавшая меня, приятная женщина средних лет, ознакомилась с заявлением, приложенными подтверждающими документами на 20 листах и сказала, что я совершенно прав, этим путём нам и следует идти и добиваться привлечения к ответу застройщика.

Я был окрылён, попросил поскорее дать мне нужное Заключение. «Сожалею, ответствовала она, такого заключения мы вам дать не можем, у нас нет на это полномочий. Вы же понимаете?…»- добавила она.

Поэтому Заключение от Роспотребнадзора мы получили гораздо более обтекаемое по содержанию:

«Уважаемая имярек! В вопросе защиты прав граждан принципиальное значение имеет определение норм законодательства, подлежащих применению. Роспотребнадзором было подготовлено информационно-методическое письмо от 01.08.2005 № 0100/5932-05-32 «О правовых основаниях защиты прав потребителей в сфере долевого строительства», в котором Вы найдёте разъяснения позиции Роспотребнадзора.

Контроль и надзор в области долевого строительства многоквартирных домов осуществляются уполномоченным органом исполнительной власти, на территории которого осуществляется строительство»

И всё! Никаких ответов на поставленные в обращении вопросы, никакого заключения по данному конкретному делу!

Нашёл я это методическое письмо. Начиналось оно хорошо: «… хозяйствующие субъекты при разработке схем привлечения денежных средств граждан используют различные договоры… Однако, несмотря на многовариантность названий договоров (зачастую связанную с сознательной подменой понятий) и наименований сторон (дольщики, инвесторы, пайщики, вкладчики и т.д.), по своей сути и содержанию они во многом идентичны.

… «стандартный» «договор долевого участия» в строительстве многоквартирного жилого дома, заключаемый с гражданином - физическим лицом, с одной стороны, и организацией-застройщиком (генеральным подрядчиком и т.д.) с другой, не должен квалифицироваться как инвестиционный…

… учитывая, что по рассматриваемому договору работы выполняются для удовлетворения бытовых (личных, семейных) потребностей граждан, к отношениям, возникшим между ними и хозяйствующими субъектами должны применяться соответствующие положения Закона РФ «О защите прав потребителей».

С учётом п. 5.1.2. Положения о Роспотребнадзоре, …отношения с участием граждан-потребителей с сфере долевого строительства многоквартирных домов являются предметом контрольно-надзорной деятельности Роспотребнадзора и её территориальных органов, связанной среди прочего с реализацией ст. 40 Закона РФ «О защите прав потребителей»

При этом в ответе на мой запрос Роспотребнадзор сообщил, что контроль и надзор в области долевого строительства не относятся к его компетенции, а с другой стороны, в информационно-методическом письме, к которому меня отослал Роспотребнадзор, последний и указан в качестве уполномоченного органа (?!)

Письмо Роспотребнадзора представляло определённый интерес для нас, однако не решало основную проблему по привлечению застройщика к ответственности, поскольку в письме не рассматривались случаи заключения договоров уступки права требования с посредниками-соинвесторами, а только непосредственно с организацией, осуществляющей строительство дома.

Тогда я решил обратиться в Министерство регионального развития, куда в тот момент были переданы функции по контролю сфере строительства.

В Обращении я изложил суть проблемы, приложил все подтверждающие документы и просил Минрегион от имени пострадавшей клиентки, дать своё заключение или высказать компетентное мнение по вопросу наличия вины в действиях застройщика ООО «М», возникших по отношению к ней обязательств и в случае, если таковые имеются, помочь ей и её семье доступным им способом обязать ООО «М» исполнить перед ней свои обязательства.

В ответе на Обращение Минрегион сообщил следующее:

«В июне 2006 г. при Минрегионе создана рабочая группа по решению проблем пострадавших соинвесторов, в состав которой вошли ответственные работники министерства и депутаты Государственной думы» - начало многообещающее.

Читаю дальше: «Деятельность рабочей группы состоит в: выработке конструктивных решений, направленных…, разработке проектов нормативно-правовых актов для защиты…, подготовке информационных материалов о ходе восстановления и защиты… .

Информация, изложенная в Вашем обращении, будет рассмотрена в рамках деятельности рабочей группы.

Для детального решения Вашей проблемы рекомендуем обратиться в Министерство строительного комплекса Правительства Московской области» - и всё!

Нууу, помогли, большое вам спасибо и низкий поклон!!!

Для полноты картины обратился и в Министерство строительного комплекса Правительства Московской области.

Вот ответ:

«Согласно Градостроительному и Жилищному кодексам РФ, … организационно-правовое обеспечение реализации проектов строительства находится в исключительной компетенции местной Администрации. По корпусу 1 проектно-изыскательские работы не проводились. Спорные вопросы по исполнению договорных обязательств решаются в соответствии с Гражданским кодексом РФ» - вам тоже большое спасибо за такую «помощь»!

Вот так контроль и надзор в области долевого строительства!

При том, что на официальном сайте этого министерства среди более чем 200 фирм (и это только по Московской области – вот это размах, вот это воруют!), обманувших граждан-дольщиков, указано, что 06.12.2005 Городской прокуратурой возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 330 УК РФ по факту незаконного строительства застройщиком ООО «М».

Тогда мы обратились в Прокуратуру Москвы, поскольку ООО «М» зарегистрировано в Москве. Прокуратура переслала наше обращение милицейскому следователю, ведущему дело соинвестора ООО «Э».

Тот пригласил мою клиентку на беседу, я её сопровождал.

Молодой следователь, в частности, нам заявил, что ООО «М» - замечательная организация, а мошенники – это местная администрация в сговоре с соинвестором ООО «Э», что это мы сами должны добывать доказательства вины застройщика ООО «М», а не органы дознания и следствия. На моё возражение, что это не гражданское дело, а уголовное, следователь сказал, что кончил юрфак МГУ и впервые слышит об такой законодательной норме.

Следователь требовал с моей клиентки подлинники договора на приобретение права требования квартиры, платёжных документов, подтверждающих факт уплаты денег за не построенную квартиру. На её объяснения, что подлинники этих документов нужны и в суде общей юрисдикции по её иску и в арбитражном суде по делу о банкротстве соинвестора ООО «Э», чтобы её признали кредитором, следователь заявил, что произведёт обыск и выемку этих документов по месту её жительства, если она добровольно их не передаст ему!

Клиентка, молодая женщина, на седьмом месяце беременности, вышла после «беседы» с широко открытыми глазами в состоянии шока. «Александр Григорьевич! Я даже представить не могла, что с нами будут обращаться так грубо!»

Получив вот такую всеобъемлющую «помощь» от государства по защите прав потерявших все деньги дольщиков, я очередной раз убедился, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих, а не службы спасения.

Изучив решение суда, я установил перечень оснований, по которым суд вынес неблагоприятное для пострадавших дольщиков решение и, с учётом требований Гражданского процессуального кодекса относительно недостатков решения суда первой инстанции, приводящей к его отмене, подал кассационную жалобу в Мосгорсуд, где, в частности, указал на следующие недостатки решения суда первой инстанции:

1. В удовлетворении исковых требований на сумму убытков в размере 1 846 252 рубля суд отказал, поскольку, по мнению суда, данная сумма убытками в смысле ст. 15 ГК РФ не является и носит предположительный характер. Истец не лишён права прибегнуть к иным способам судебной защиты для восстановления нарушенного права.

Согласно п.2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии с п. 2 ст. 29 и п. 4 ст. 24 Закона РФ «О защите прав потребителей» при отказе от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) потребитель вправе требовать возмещения разницы между ценой и выполненной работы (оказанной услуги), установленной договором, и ценой соответствующей работы (услуги), на момент вынесения судом решения.

Расчёты цены квартиры и понесённых убытков, положенные в основу исковых требований, базируются на реальных данных..

Если суд с ними не согласен, посчитал их предположительными, он мог запросить авторитетные риэлторские фирмы о ценах на квартиры. Ответчик ООО «Э» заявлял в судебном заседании ходатайство о назначении экспертизы для установления обоснованной цены на квартиру, выражал готовность оплатить её проведение. Суд не стал делать ничего для определения непредположительной цены квартиры.

Считаю, что суд не может выносить решение, основываясь на предположениях, а только на строго установленных фактах. А факты таковы: размер исковых требований основан на фактических данных предложений квартир, которые приложены к исковому заявлению. Намерения приобрести квартиру для проживания моей молодой семьи ясно выражены действиями: истица взяла ипотечный кредит и полностью оплатила цену за квартиру. Доказательств обратного в деле не имеется.

2. Суд посчитал размер требуемой истицей неустойки явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства. При этом суд посчитал, что истица должна была знать о том, что строительство дома не ведётся.

Действительно, размер требуемой неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства, но не в том смысле, который придаёт ему суд, а совершенно противоположном: размер неустойки ничтожно мал по сравнению с последствиями нарушения обязательства ответчиками. Ни 210 750 рублей (ст. 395 ГК РФ), ни вдвое большая сумма (ст.3 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов…») лишь малой степени могут компенсировать причинённый ущерб. Считаю, что выводы суда первой инстанции о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства не соответствует обстоятельствам дела, суд неправильно истолковал и применил ст. 333 ГК РФ, не подлежащую применению при данных обстоятельствах дела.

Вывод суда о том, что истица должна была знать о том, что строительство дома не ведётся не соответствует действительности и доказательствам, имеющимся в деле. В разделе 3 договора уступки права требования, заключённого с ответчиком, указаны правовые основания для заключения договора, такие как Разрешение на строительство, Распоряжения Администрации г. Сходня «Об изъятии объектов недвижимости (земельных участков, зданий и сооружений) для муниципальных нужд», «О сносе жилых домов», «О предварительном согласовании места размещения жилых домов», «О разрешении подготовительных работ на строительной площадке», Акт выбора земельного участка под строительство многоэтажных жилых домов по адресу строительства. Суд первой инстанции не исследовал эти доказательства, имеющиеся в деле, и не дал им оценку в своём решении.

В исковом заявлении истица указала, что потребительское общество «ЖПЗ» провело юридическую проверку чистоты и законности намечаемой сделки по приобретению прав на квартиру в новостройке. За указанные услуги Общество взяло дополнительно 1000 долларов США и сообщило, что проведённая проверка показала полную законность и юридическую чистоту строительства указанного жилого дома, долевого участия в его соинвестировании и одобрило намечаемую сделку.

Ответчик, ООО «Э», о фактическом положении дел со строительством истицу не информировал, наоборот, уверял, что всё в порядке.

При таких обстоятельствах дела непонятно, почему истица должна была знать, что строительство не ведётся, тем более что на руках у неё был новорожденный сын и ездить в Московскую область выяснять, как идёт строительство дома, она не могла.

Считаю, что суд первой инстанции неправильно определив обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказал, что истица должна была знать о том, что строительство дома не ведётся и его выводы, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

 3. В иске к застройщику - ООО «М» суд отказал, посчитав его ненадлежащим ответчиком, поскольку последний не состоял с истицей в договорных отношениях, а инвестиционную сумму за квартиру истица уплатила на счёт ООО «Э».

 Полную стоимость договора в размере 1 015 360 рублей или 36 231 доллар США по курсу 28 рублей за один доллар истица оплатила (См. платёжные поручения от 27.02.2006 и 02.03.2006 и справку об оплате ).

Начиная с 10.03.2006 по 24.07.2006 ООО «Э» платёжными поручениями №№ 114, 123, 143, 183, 192, 260, 317 перечислило застройщику ООО «М» в качестве инвестиционного взноса в строительство объекта по договору соинвестирования по адресу оплаченной истицей квартиры 14 920 000 рублей.

Застройщик в Отзыве на исковое заявление сообщает, что получил от соинвестора ООО «Э» денежные средства на инвестирование строительства корпуса 1, то есть и квартиры истицы, в размере 226 951, 07 долларов США.

Таким образом, ответчик ООО «Э» передал, а застройщик ООО «М» принял деньги на оплату квартиры в полном объёме.

Для усиления позиции я привёл в жалобе ещё один аргумент, которого не было в исковом заявлении: «Считаю, что имеет место неосновательное обогащение застройщика, последствия которого регулируются главой 60 ГК РФ. Поэтому застройщик ООО «М» является безусловным ответчиком по иску и обязан возвратить всё незаконно полученное либо в натуре либо деньгами вместе с убытками, вызванными беспредельным ростом цен на жильё»

Прошу Кассационную коллегию по гражданским делам решение суда первой инстанции отменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме с привлечением в качестве солидарного ответчика застройщика ООО «М».

Одновременно я подал частную жалобу на отмену определения райсуда об аресте денежных средств ООО «Э», поскольку это определение, по сути, препятствовало взысканию имущества с должника и не соответствовало требованиям закона.

Поскольку действующее законодательство уже не могло дать мне дополнительных неоспоримых аргументов в обоснование заявленной позиции, я углубился в изучение судебной практики и после длительных поисков выудил из её недр документ Верховного суда РФ, опубликованный в Бюллетене № 2 от 25.02.2003 под названием «Обобщение практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов».

В нём прямо сказано, что правоотношения истца по договору уступки права требования квартиры подпадают под действие Закона РФ «О защите прав потребителей» и такой договор должен рассматриваться, как договор купли-продажи в соответствии со ст. 128 ГК РФ (имущественные права, как объект гражданских прав).

Теперь открывался простор для применения Закона РФ «О защите прав потребителей», что я и заявил в Мосгорсуде.

Представитель застройщика в суд не явился, будучи уверенным в своей правоте, а представитель соинвестора, явившись, просил отказать в удовлетворении иска в полном объёме, при этом указав, что застройщик привлекал денежные средства не имея разрешения на строительство, а истица приобрела право требования квартиры с нарушением срока (сами же ей продали обманом и её же обвиняют в том, что она купила!).

Далее привожу цитаты из Определения судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда:

  • Проверив материалы дела, выслушав объяснения сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, решение подлежит отмене, как вынесенное без учёта фактических обстоятельств дела, с нарушением норм материального права.
  • Суд применил Закон РФ «О защите прав потребителей», придя к выводу о том, что ответчиком истцу услуга оказана не была, не указав конкретно, какую же работу или услугу должен был выполнить или оказать ответчик истице.
  • Судом не было дано никакой оценки договору, заключённому между истицей и ООО «Э», что является юридически значимым в силу следующего. Далее суд цитирует преамбулу Закона РФ «О защите прав потребителей» с определениями «потребитель», «изготовитель» и других, используемых в Законе понятий. Получилось, что моя ссылка на разъяснения Верховного суда РФ о том, что договор уступки права требования квартиры, надо рассматривать, как договор купли-продажи и применять к нему Закон РФ «О защите прав потребителей» сработала! Хотя в кассационной жалобе этого довода не было.
  • Взыскивая с ООО «Э» проценты в порядке ст. 395 ГК РФ, суд (1й инстанции) пришёл к выводу о том, что между сторонами возникло денежное обязательство. Однако, данный вывод сделан с нарушением норм материального права и фактических обстоятельств дела. На ответчика (договором или законом) не возлагалась обязанность уплатить истице деньги.

На заседании судебной коллегии представитель истицы пояснил, что они считают подлежащими взысканию проценты по ст. 395 ГК РФ, поскольку ответчик получил деньги по данному договору неосновательно. Однако, как видно из искового заявления, требований о взыскании неосновательного обогащения истицей не заявлялось, иск был заявлен по иным основаниям. В этой части судебная коллегия мои доводы не приняла (и правильно!), зато указала на дополнительные возможности для предъявления исковых требований.

Таким образом, первым и единственным органом власти, который решительно встал на защиту пострадавшей дольщицы оказался Мосгорсуд, в лице трёх судей – членов судебного состава. Особенно мне понравился председатель судебной коллегии. Отменить решение, постановленное заместителем председателя райсуда, опытным, известным судьёй – такое происходит не часто.

При этом Мосгорсуд большую часть доводов моей кассационной жалобы оставил без внимания либо отверг их ( о неустойке по ст. 395 ГК РФ и неосновательном обогащении).

Мою частную жалобу Мосгорсуд также удовлетворил и определение райсуда о наложении ареста на денежные средства ООО «Э» отменил.

Борьба за права истицы начиналась заново. Первое и главное, что надлежало сделать – это скрупулёзно изучить Определение Мосгорсуда и найти в нём доводы в защиту своей позиции, на которые можно будет опереться в новом цикле разбирательств в суде первой инстанции.

Справиться с этой задачей оказалось крайне затруднительно. Явных рекомендаций, оценок в Определении Мосгорсуда, позволяющих опереться на его мнение при защите интересов истицы, я не нашёл.

Здесь я решил рискнуть и дать своё толкование Определению Мосгорсуда, исходя из найденного мной ОБОБЩЕНИЯ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕЛ ПО СПОРАМ МЕЖДУ ГРАЖДАНАМИ И ОРГАНИЗАЦИЯМИ, ПРИВЛЕКАЮЩИМИ ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА ГРАЖДАН ДЛЯ СТРОИТЕЛЬСТВА МНОГОКВАРТИРНЫХ ЖИЛЫХ ДОМОВ Верховного суда РФ.

 

 

 

К новому рассмотрению дела, назначенному на сентябрь 2008 года, я от имени истицы составил дополнение к исковому заявлению, где, в частности, указал:

В связи с разъяснениями, данными Мосгорсудом в Определении от 08.07.2008г. об отмене Решения районного суда г. Москвы от 28.04.2008г., дополняю исковое заявление следующими основаниями и объяснениями:

1. Мосгорсуд в своём Определении указал, что райсуд применил к правоотношениям между истицей и ООО «СПК «Э» ФЗ «О защите прав потребителей», не указав при этом конкретно, какую же работу или услугу должен был выполнить или оказать ответчик.

 Судом также не было дано никакой оценки самому договору, заключённому между истицей и ООО «Э», что является юридически значимым, поскольку суду надлежало определить, оказывались ли данным ответчиком какие-либо услуги по данному договору с учётом определений, данных в преамбуле ФЗ «О защите прав потребителей» и подлежит ли в связи с этим применению названный Закон и его ст. 28 либо следует руководствоваться правилами главы 24 ГК РФ, регулирующей отношения при перемене лиц в обязательстве и решить, кто является обязанным перед истицей лицом.

Разъяснения по указанным в Определении Мосгорсуда недостаткам Решения райсуда содержаться в Бюллетене Верховного суда РФ № 2 от 25.02.2003 «ОБОБЩЕНИЕ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕЛ ПО СПОРАМ МЕЖДУ ГРАЖДАНАМИ И ОРГАНИЗАЦИЯМИ, ПРИВЛЕКАЮЩИМИ ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА ГРАЖДАН ДЛЯ СТРОИТЕЛЬСТВА МНОГОКВАРТИРНЫХ ЖИЛЫХ ДОМОВ», где в п.8 прямо сказано, что договор уступки права требования квартиры должен рассматриваться, как договор купли-продажи в соответствии со ст. 128 ГК РФ (имущественные права, как объект гражданских прав), а суды должны применять к сложившимся по данному договору правоотношениям Закон РФ «О защите прав потребителей».

У нас с мужем молодая семья, двое малолетних детей. Проживаем мы на площади матери мужа, своего жилья не имеем. Поэтому мы приобретали квартиру для проживания нашей семьи, то есть для семейных бытовых нужд.

Никаких услуг или работ ООО «Э» мне не оказывал и не выполнял, а потому ст. 28 ФЗ «О защите прав потребителей» применению не подлежит.

В тоже время ООО «Э» продал мне право требования квартиры. Таким образом, ООО «Э» является продавцом имущественного права, соответственно, правоотношения между мной, как потребителем, и указанным ответчиком подпадают под регулирование ФЗ «О защите прав потребителей», конкретно его статей 18 и 24.

В соответствии со ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель имеет право отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной суммы.

В соответствии с п.4 ст. 24 того же закона потребитель вправе требовать возмещения разницы между ценой товара, установленной договором и ценой соответствующего товара ( квартиры – см. последний абз. П. 9 «Обобщения Практики…» ВС РФ от 25.02.2003) на момент вынесения решения судом.

В судебном заседании 28 апреля 2008 года мой представитель отказался от исполнения договора уступки права требования № 02/28-31ВАТк3-37 о соинвестировании строительства и потребовал возврата уплаченной суммы. При этом я в исковом заявлении и мой представитель в судебном заседании требовали и продолжаем требовать возмещения разницы между ценой товара (квартиры), установленной договором и ценой указанного права на момент вынесения решения судом. 28 апреля 2008 года эта разница в ценах составляла 2 262 550 рублей.

Поскольку ответчики отказались добровольно удовлетворить моё требование о возврате уплаченной суммы, они должны уплатить мне неустойку (пеню) в соответствии со ст.23 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 1% от цены товара в день добровольного удовлетворения требования или в день вынесения судебного решения за каждый день просрочки исполнения требования, начиная с 9 мая 2008 года (ст.22 того же Закона, Абз. 11 п.9 «Обобщения Практики…» ВС РФ от 25.02.2003).

Застройщик - ООО «М»- согласно понятиям, используемым в преамбуле Закона РФ «О защите прав потребителей», является изготовителем квартир для реализации потребителям.

В соответствии с п.3 ст. 18 названного Закона потребитель, то есть я, имею право возвратить товар ненадлежащего качества (непостроенную квартиру) изготовителю по договору 2/СХ, то есть застройщику ООО «М» и потребовать возврата уплаченной суммы.

Таким образом, застройщик ООО «М», который квартиру не построил, а деньги за её постройку получил с меня полностью, также несёт имущественную ответственность передо мной и является ответчиком по делу.

В п.10 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 1994г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» прямо сказано, что «Убытки, причинённые потребителю в связи с нарушением изготовителем, продавцом его прав, подлежат возмещению в полном объёме. Под убытками в соответствии с п.2 ст. 15 ГК РФ следует понимать расходы, которые потребитель, чьё право нарушено, произвёл или должен будет произвести для восстановления нарушенного права. При определении причинённых потребителю убытков суд в соответствии с п.3 ст. 393 ГК РФ вправе исходить из цен, существующих в том месте, где должно быть удовлетворено требование потребителя, на день вынесения решения. Учитывая это, при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, связанных с возвратом товара ненадлежащего качества, суд вправе удовлетворить требование потребителя о взыскании разницы между ценой такого товара, установленной договором купли-продажи, и ценой аналогичного товара на время удовлетворения требований о взыскании уплаченной за товар ненадлежащего качества денежной суммой».

Одновременно я подал заявление об обеспечении иска путём наложения ареста на имущество ответчиков в размере 7 700 000 рублей, исходя из пени в размере 1% в день по ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей», за просрочку добровольного исполнения исковых требований ответчиками.

 По ходатайству ответчиков возобновлённое дело было отложено на месяц до рассмотрения по существу. При этом суд удовлетворил наше заявление о наложении ареста на имущество ответчиков в обеспечение исковых требований солидарно. Размер суммы, на которую был наложен арест, и включение в состав должников застройщика недвусмысленно показало, что дело начало склоняться в нашу пользу.

Дальнейшее развитие событий показало, что радоваться было рано.

Получив исполнительные листы, я встал перед дилеммой, в какие территориальные отделения судебных приставов обращаться, то ли по юридическому адресу ответчиков, то ли по фактическому.

Уяснив, что юридические адреса, это адреса массовой регистрации организаций, где ни органов управления, ни подразделений, ни имущества ответчиков никогда не было, нет и не будет, я обратился в службы судебных приставов по месту фактического нахождения ответчиков. Началась неспешная работа в указанных службах: две недели ожидания, пока наше дело направят на исполнение конкретному судебному приставу, потом он месяц знакомился с делом, потом он долго собирался посетить должника и вручить ему предписание, потом, убедившись, что никакого имущества у должника не имеется по месту его фактического пребывания, судебные приставы разослали запросы в налоговую инспекцию, органы регистрации прав на недвижимое и движимое имущество.

При этом моя помощница слышала из-за закрытой двери, как судебные приставы говорили друг другу: «А зачем торопиться разыскивать имущество? Не надо, пусть заявители сначала заплатят, как следует»

Ещё через месяц начали приходить ответы, из которых следовало, что никакого движимого и недвижимого имущества у должников нет.

Из налоговых инспекций присланы были бухгалтерские балансы и адреса банков, в которых открыты счета должников.

Из баланса ООО «Э» следовало, что ни денег, ни имущества у него нет, но есть большая дебиторская задолженность. Раскрывать состав этой задолженности представитель ООО «Э» отказался. Счетов в различных банках оказалось немало, однако, на запросы судебного пристава-исполнителя пришли ответы, что либо банк ликвидирован, либо счёт закрыт, либо денег на счету нет.

Такая же история повторилась и с застройщиком ООО «М», с той лишь разницей, что у последнего оказалось имущество в виде незавершённого строительства на сотни миллионов рублей. Нам это имущество было известно - это строящийся корпус 2 по тому же строительному адресу в Подмосковье, где не был построен корпус 1. Однако, строительство корпуса 2 было оплачено сотнями других дольщиков.

Все эти безрезультатные розыски имущества и денег должников заняли несколько месяцев и отняли много сил и времени.

Убедившись в их бесплодности, я решил попробовать наложить арест на строящийся в Подмосковье корпус 2. По закону об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель из Москвы не мог производить действия в Московской области. Для этого, либо требовалось разрешение главного судебного пристава РФ, либо следовало забрать исполнительный лист и предъявить его в соответствующее территориальное отделение службы судебных приставов Московской области, либо надо было убедить судебного пристава, ведущего дело в Москве, направить отделению судебных приставов по месту нахождения незавершённого строительством дома поручение на розыск и арест имущества должника.

Первый вариант очень долгий и ненадёжный, второй вариант предусматривал прекращение исполнительного производства в Москве.

Реализация наиболее удобного третьего варианта осложнялась позицией московского пристава, который темнил, говорил, что есть, в принципе, возможность, но он нам подсказывать не будет - сами, мол, находите его, он в законе прописан, а я не обязан. В общем, всячески намекал, что надо заплатить. Давайте, мол, займёмся «дебиторкой», это надёжнее по моему опыту.

Моя помощница напустилась на этого пристава, начала с ним открыто конфликтовать,, писать на него жалобы старшему приставу. Дело кончилось тем, что пристав звонил сам истице и просил не присылать мою помощницу. Тогда поехал я, дружелюбно с ним поговорил и, видимо, чтобы отделаться от скандалистки-помощницы, он написал поручение приставу в Московскую область.

После продолжительного времени, когда, наконец, судебный областной пристав «разыскал» указанный ему незавершённый строительством дом, он наложил на него арест.

Я, со своей стороны, тщательно изучая материалы дела, обнаружил, что в представленных платёжных поручениях, по которым ООО «Э» переводил деньги застройщику, указан счёт в банке, который отсутствовал в перечне, присланном налоговой инспекцией и договоре уступке права требования квартиры. На этот счёт я указал судебному приставу и тот, о чудо, наложил арест на 700 000 рублей! Это было значительно меньше того, на что мы рассчитывали, но хоть что-то.

Этот пристав нам рассказал любопытную историю. Перед нами он вёл дело в отношении того же ООО «Э» по тому же поводу одной пожилой взыскательницы. Юрист ООО «Э» пообещал ей, что если она заберёт свой исполнительный лист из службы судебных приставов и снимет арест со счёта в банке, то он ей тут же выплатит долг. Она так и сделала. После этого деньги были моментально переведены на другой счёт и исчезли. Она не получила ничего. Обманутая, она снова сдала исполнительный лист приставу, но теперь уже денег не было, и она была не первая в очереди на удовлетворение требований.

Все эти мытарства наложению ареста на имущество должников в обеспечение исковых требований заняли год времени и отняли уйму сил и нервов.

Подробно рассказываю об этом, потому что мало добиться положительного решения в суде. Взыскание с должников стало теперь зачастую ещё более сложной проблемой, чем ведение дела в суде.

Теперь возвращаемся собственно к судебному процессу. В назначенный день и час являюсь в суд и вижу на двери кабинета записку: в связи с отсутствием судьи такой-то, дела рассматривает судья такой-то. Езжу по этажам, нахожу кабинет указанного судьи – там тишина, никого нет. Бегаю по соседним кабинетам, нахожу помощницу судьи, та говорит, что судья это дело не ведёт, а кто ведёт, она не знает, обращайтесь к председателю суда.

Отправляюсь к председателю суда, той нет, кабинет открыт, уборщица моет полы. Напротив кабинет, где должно было рассматриваться моё дело. Там стоит представительный мужчина, читает объявление на двери. Я решил, что это мой процессуальный противник и обращаюсь к нему. Он отвечает, что никакого отношения к моему делу не имеет и, вообще, таких дел не ведёт. Я спрашиваю, а что он слышал о моём деле. «А кто ж о нём не знает?!» отвечает мне мужчина. Я понял, что дело скандальное, что вокруг него много чего происходит, о чём я не знаю и знать мне не положено.

Когда я спросил уборщицу, скоро ли появится председатель суда или его секретарь и объяснил причину своего обращения, выяснилось, что уборщица – это и есть секретарь. Она меня направила к ещё одному судье. Отправился на другой этаж, нашёл кабинет, заглядываю…, а там уже идёт судебное заседание по моему делу с участием адвоката со стороны ответчика-застройщика. Получается, что я не знал, а застройщик знал заранее, что дело будет передано этому судье.

 Представитель ответчика просит суд дело слушанием отложить в связи с неявкой представителя ООО «Э». Судья с ходу удовлетворила ходатайство представителя ООО «М» об отложении дела даже не запросив моего мнения. Ходатайство носило явно надуманный характер и преследовало единственную цель – затянуть судебное разбирательство, поскольку не явившийся ответчик был надлежаще уведомлен и по юридическому, и по фактическому адресам, не являлся уже дважды подряд, а с учётом рассмотрения кассации в Мосгорсуде – трижды подряд.

Естественно, никаких новых данных об отсутствующем ответчике в следующем судебном заседании не поступило, тем не менее, судья по новому ходатайству представителя ООО «М», вообще приостанавливает производство по делу. На мои возражения судья отвечает, что я втягиваю суд в рассмотрение дела по существу, что суд делать не будет.

Я был крайне раздражён действиями судьи по делу и накатал резкую частную жалобу на приостановление производства по делу. В ней я, в частности, указал следующее:

«Не могу не отметить несчастную судьбу иска моей доверительницы в райсуде. Сначала на первом же слушании по существу, в отсутствии ответчика, ООО «М», судья принимает решение об удовлетворении иска практически в пределах уплаченной суммы, хотя к тому времени цена аналогичного жилья увеличилась более чем втрое. При этом, изготовитель квартиры - застройщик ООО «М» вообще выводится из под ответственности, а в отношении ООО «Э» выносится определение о наложении ареста только на денежные суммы, но не на имущество и имущественные права, хотя в ходе судебного заседания от представителя последнего установлено, что денег на счетах ответчика нет, зато есть нулевой баланс. Впоследствии и решение, и определение райсуда были отменены Определениями Мосгорсуда, как незаконно постановленные.

 На повторное рассмотрение дело передаётся другому судье, которая по заявлению истицы выносит определение о наложении ареста на имущество обоих ответчиков в пределах заявленных исковых требований.

 Казалось, дело сдвинулось с «мёртвой точки», указания кассационной коллегии Мосгорсуда учтены.

 Однако, когда представитель истицы явился на следующее судебное заседание, на двери зала судебных заседаний висела табличка: «Судья такая-то не работает, по назначенным делам обращаться в кабинет № ___». Далее я перечислил, мытарства по возобновлению рассмотрения дела по существу, упомянутые выше.

Таким образом, выносится определение о приостановлении производства по делу чисто по формальным соображениям без учёта фактических обстоятельств и без подлежащего изучения дела судом.

Невольно складывается впечатление, что ответчики, особенно ООО «М», имеют какой-то особый статус в райсуде.

На сегодня ситуация такова: истица – мать двух маленьких детей, одному два годика, другой – грудной младенец сидит дома, ухаживает за детишками, муж – молодой человек, военнослужащий – единственный кормилец, постоянно в командировках. Эта молодая небогатая семья продолжает выплачивать ипотечный кредит с процентами за пропавшие деньги и неполученную квартиру. Ответчики возвращать ни денег, ни квартиры не собираются, судебное разбирательство заволокичено райсудом.

Когда оно состоится и чем закончится неизвестно, зато известно, что в декабре 2008 года ООО «М» сдаёт корпус два в рамках договора соинвестирования, после чего обнулит свои счета в банках, спрячет оставшееся имущество, а тогда пусть несчастные граждане-дольщики взыскивают что им присудят.

При создавшихся обстоятельствах прошу принять реальные меры в защиту законных прав и интересов истицы, вплоть до вынесения решения по делу, раз райсуд не в состоянии этого сделать. Тем более, что Мосгорсуд имеет все необходимые полномочия, а в деле имеются все необходимые и достаточные доказательства для вынесения решения по существу.»

После подачи частной жалобы, я долгое время не мог ознакомиться с делом: оно находилось у председателя суда. В дальнейшем препятствий в рассмотрении дела со стороны судьи не было, судья явно приняла сторону истицы – дело больше по надуманным основаниям не откладывала, мои ходатайства об увеличении суммы неустойки в связи с просрочкой добровольного исполнения требования потребителя, на которую надо наложить арест в обеспечение иска удовлетворяла полностью, в результате чего указанная сумма была доведена до 12 миллионов рублей. При этом все многочисленные попытки ответчика ООО «М» отложить, приостановить дело, снять арест со счетов суд отклонял.

Много сил и времени потребовалось для возобновления производства по делу в райсуде. Дело было приостановлено 21 ноября, а 2 декабря арбитражный суд прекратил своё производство по делу по заявлению истца, ООО «М», которое было подано 28 ноября тем же представителем, который неделей раньше ходатайствовал в райсуде о приостановлении дела по тому основанию, что решение арбитражного суда будет иметь значение для нашего дела.

Таким образом, представитель ООО «М», имея намерение отказаться от иска в арбитражном суде, требовал приостановить наше дело в райсуде, мотивируя значимостью решения арбитражного суда для нашего дела – вот вопиющий пример недобросовестного использования своих процессуальных прав!

Нам пришлось выяснять, закончилось ли рассмотрение дела в арбитражном суде, результат рассмотрения, писать заявление с просьбой предоставить копию определения о прекращении производства, сдавать его в огромной очереди в окно приёмов, сначала в одно, потом нас послали в другое, потом выяснять, у кого находится это дело на рассмотрении, созваниваться со специалистом соответствующего судьи, убеждать, чтобы нам выдали копию определения. В результате слушание дела по существу возобновилось только в середине февраля следующего года, то есть через два с половиной месяца!

В судебное заседание явились новые представители ООО «М» - три молодых человека больше напоминающих неопытных бандитов, нежели юристов. Моё мнение укрепилось, когда один из них спросил меня, где можно ознакомиться с иском (!). Я объяснил ему, что иск имеется у ответчика и в деле. Со своей стороны они меня заверили, что по делу работает только один из них, а остальные просто сопровождают, потому что потом они вместе поедут по другому общему делу.

Тем не менее, оказалось, что все они имеют доверенность от генерального директора ответчика и все принимали участие в деле: задавали вопросы, давали пояснения, заявляли ходатайства. В частности, они возражали против приведенных в иске расчётов стоимости квартиры, основанных на ценах, существующих на дату подачи иска.

Представители ответчика просили суд привлечь к делу в качестве третьих лиц местную администрацию, где должно было происходить строительство, а также две другие фирмы соинвесторов-посредников, которые уступали права по цепочке друг другу, в конце которой находился наш ответчик ООО «Э».

Готовясь к следующему судебному заседанию, я решил, что приведенный в иске расчёт стоимости квартиры является слабым местом, поскольку сделан мной, а не профессиональным оценщиком, как того требует закон. Поэтому я начал искать оценщика среди известных риэлторских фирм. К моему удивлению выяснилось, что такие крупные риэлторские фирмы, как ИНКОМ-недвижимость, МГЦН, другие известные фирмы либо не оказывают такие услуги, либо запрашивают несоразмерно большие деньги, либо сначала говорят, что сделают, потом не перезванивают, потом невнятно тянут время.

Наконец, я нашёл очень известную фирму (а это важно для суда), которая за 4 000 рублей согласилась сделать нужный мне документ, при этом их экспертное заключение почти совпало с моими расчётами: у них средняя цена квартиры получилась на три тысячи дороже.

Естественно, никто из третьих лиц в судебное заседание не явился, так же как и представитель ответчика-соинвестора ООО «Э», который к этому времени находился в процессе банкротства в стадии наблюдения, и взыскать с него по решению суда общей юрисдикции ничего уже было нельзя. Таким образом, судебный процесс свёлся к дуэли между мной и многочисленными представителями застройщика ООО «М».

Давая пояснения по делу, я заявил, что идя навстречу пожеланиям ответчика, представляю суду экспертное заключение профессионального оценщика о цене аналогичной квартиры и передал этот документ суду вместе с копиями лицензии, членства в коллегии оценщиков, дипломе оценщика.

Представители ответчика были несколько ошарашены, долго вчитывались в представленные документы, наконец, сказали, что они всё равно возражают, не приведя никаких доводов.

Судья предложила им произвести свою оценку за их счёт. От этого они отказались.

Поскольку других ходатайств и заявлений у сторон не было, судья вынесла решение по делу. Привожу выдержки из решения суда:

 Учитывая, что не явившиеся лица были надлежаще извещены, причину неявки не сообщили, мнения по делу не представили,… суд счёл возможным рассматривать дело в их отсутствии.

Суд считает, что доводы истца о том, что на правоотношения сторон распространяется действие закон «О защите прав потребителей» состоятельны. (!)

Таким образом, истец действовала как потребитель, ООО «Э» как продавец, а ООО «М» как исполнитель. (!)

Данный вывод суда подтверждается обобщением практики рассмотрения судами РФ дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных домов (помните, упомянутое выше «Обобщение Практики…» ВС РФ от 25.02.2003?)

При таких обстоятельствах, доводы истца, что именно оба ответчика нарушили её права и должны нести солидарную ответственность – судом принимаются (!)

При этом оба ответчика использовали денежные средства истца в своей инвестиционной деятельности и средства, хотя бы в части были потрачены, но на строительство другого корпуса №2.

Так как ответчики по существу действовали как товарищи, они не могут ссылаться в обязательствах перед третьим лицом – истицей на какие-либо свои разногласия при ведении дел, это следует из смысла ст. 1044 ГК РФ (а ранее, до подачи частной жалобы, приостанавливая производство по делу, судья имела прямо противоположное мнение!).

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Так как истец, заключая договор, рассчитывала на приобретение квартиры в собственность, то для возмещения своих убытков она может приобрести иную квартиру, аналогичную по своим потребительским качествам. Истцом представлено экспертное заключение, согласно которого стоимость квартиры, на предмет которой был заключён договор, составляет 3 000 000 рублей.

Поэтому с ответчиков в счёт погашения ущерба суд взыскивает 2 000 000 рублей.

Для сравнения привожу выдержку из первоначального, отменённого Мосгорсудом решения: «Разница в цене, которая образовалась из-за роста цен на недвижимость, не подлежит удовлетворению, поскольку данная сумма убытками в смысле ст.15 ГК РФ не является, носит предположительный характер»

Интересно, что Мосгорсуд, вынося определение об отмене решения райсуда, не указал на этот нелепый, неправильно толкующий закон, вывод райсуда.

Кроме того, суд присудил ещё 1 000 000 рублей неустойки за просрочку добровольного исполнения ответчиками требований истца. Всего суд удовлетворил исковых требований на 4 000 000 рублей, то есть вчетверо больше того, что моя клиентка заплатила за неполученную квартиру!

Теперь предстояло готовиться к отстаиванию принятого решения в Мосгорсуде – сомневаться в том, что застройщик ООО «М» будет обжаловать принятое решение, не приходилось. Первый ответчик, соинвестор ООО «Э», находился к этому времени в состоянии банкротства, от дела отстранился и судебные заседания райсуда не посещал. Вся тяжесть ответственности по иску по существу легла на застройщика.

Пока наше дело медленно с большими перерывами и напрягами тянулось в райсуде, ООО «Э» не дремал и, чтобы полностью уйти от ответственности, а также прихватить денежки, заблокированные и арестованные на его счетах (около 6 000 000 рублей) организовал себе банкротство. Сговорился с какой-то фирмочкой из небольшого провинциального города и та предъявила иск о банкротстве в арбитражный суд Москвы на смехотворную по сравнению с долгами потерпевшим дольщикам сумму в 200 000 рублей.

Сговор стал очевиден, когда перед судебным заседанием в коридоре суда представители истца, ответчика и кандидат во временные управляющие братались друг с другом, как закадычные друзья, а в зале судебного заседания представитель ООО «Э» безоговорочно признал иск и попросил судью начать процедуру банкротства.

В результате, кроме дела в райсуде пришлось вести ещё и дело в арбитражном суде. Я подал заявление от имени клиентки о признании её кредитором на сумму, уплаченную ей должнику за квартиру, то есть 1 000 000 рублей в установленном законом о банкротстве порядке.

Суд признал её кредитором, должник и временный управляющий выразили своё согласие. Из отчёта временного управляющего я узнал, что кредиторов подавших заявление набралось пять-шесть, в основном это были обманутые дольщики с суммами долга чуть меньше или чуть больше 1 000 000 рублей. Особняком среди кредиторов выделялось ООО «МЭ», которое предъявило требования на сумму более 40 000 000 рублей. Пикантность ситуации заключалась в том, что ООО «МЭ» принадлежало тем же учредителям, управлялось тем же генеральным директором, что и должник ООО «Э», также в качестве соинвестора участвовало в афёре по отъёму денег у пострадавших дольщиков, передало по договору цессии свои права и обязанности по участию в соинвестировании строительства ООО «Э» и само находилось в процессе банкротства! И вот этот «кредитор» претендовал на получение львиной доли из 5-6 миллионов рублей, застрявших на счетах должника!

Ознакомившись с ситуацией, я стал искать пути увеличения требований кредитора для своей клиентки. Изучив судебную практику, я пришёл к выводу, что на стадии конкурсного производства можно увеличить размер заявленных требований тем же способом, что и по основному делу в райсуде, то есть за счёт роста цен на жильё и неустойки за отказ добровольно удовлетворить требования кредитора. Исходя из этого, я подал от имени моей клиентки заявление на сумму около 12 000 000 рублей – ту же, что фигурировала в иске по основному делу в райсуде.

Моё заявление почему-то не порадовало временного управляющего, который к тому времени стал конкурсным управляющим, а сам должник перешёл в стадию банкротства (конкурсного производства). Казалось бы, конкурсный управляющий, представляющий государство, поставленный арбитражным судом, должен стремиться максимально соблюсти интересы пострадавших кредиторов. Не тут-то было. Дотоле не принимавший никакого участия в деле по рассмотрению иска моей клиентки в райсуде, конкурсный управляющий неожиданно явился в Мосгорсуд на рассмотрение кассационной жалобы застройщика ООО «М», мило поговорил со мной, я ему высказал свои соображения по жалобе ООО «М», а в судебном заседании он подал отзыв на кассационную жалобу ООО «М».

Председатель судебного состава, ознакомившись с его отзывом, изменилась в лице и заявила, что это не отзыв на кассационную жалобу, а кассационная жалоба на решение суда первой инстанции. В этой ситуации суд рассматривать дело не будет, возвращает в райсуд – пусть райсуд решает, принимать эту кассационную жалобу к рассмотрению или нет! Такого фокуса я никак не ожидал и не нашёл ему обоснований в Гражданском процессуальном кодексе РФ. Знакомые юристы тоже высказали мнение, что кассационная инстанция должна была сама принять решение по этому вопросу и не снимать кассационную жалобу ответчика с рассмотрения.

В судах общей юрисдикции в отличие от арбитражных на кассационную жалобу заинтересованные лица представляют свои возражения, а не отзыв. Конкурсный управляющий ООО «Э», представляя его интересы, представил отзыв на кассационную жалобу ООО «М», в котором поддержал доводы ООО «М» и просил Мосгорсуд решение райсуда отменить, как ущемляющую законные права и интересы должника (вот кого защищает конкурсный управляющий!) и других кредиторов (не иначе, как соучастника афёры ООО «МЭ», которому должна перейти львиная доля всех денег банкрота)!?

Там же конкурсный управляющий написал, что он узнал о решении райсуда от 13 марта только 20 мая, то есть по истечении срока кассационного обжалования. Хотя рассмотрение кассации в Мосгорсуде было назначено на 18 июня, к тому же ему регулярно высылались повестки о дате всех судебных заседаний в райсуде, на которые он не являлся.

После этого состоялось заседание арбитражного суда по рассмотрению нашего заявления об увеличении требований кредитора. На этом заседании конкурсный управляющий выступил против нас, при этом сообщил, что из Мосгорсуда дело возвращено в райсуд на новое рассмотрение.

Ознакомившись с определением Мосгорсуда, которое я предоставил судье, последний напустился на конкурсного управляющего, отчитал его, пояснив, что никакого нового рассмотрения не будет, а дело возвращено тому же судье для решения вопроса о принятии кассационной жалобы от конкурсного управляющего. После этого арбитражный судья вынес определение об отложении дела в связи с тем, что «…Мосгорсудом дело было направлено в райсуд для решения вопроса о принятии отзыва конкурсного управляющего должника, содержащего доводы для отмены решения от 13 марта. Следовательно, выводы Мосгорсуда могут иметь существенное значение для рассмотрения настоящего дела»

 Долгое время судья не принимала никакого решения по восстановлению срока кассационного обжалования для ООО «Э». Мы подали письменное возражение против восстановления срока кассационного обжалования мотивируя его тем, что по своим полномочиям и обязанностям, извещениям из райсуда, документам, имеющимся в деле о банкротстве в арбитражном суде (переписка между судьёй арбитражного суда и судьёй райсуда, ведущих дела ООО «Э») конкурсный управляющий знал и обязан был знать о ходе и результатах судебного разбирательства в райсуде общей юрисдикции. Никакого интереса к нему не проявлял, в судебных заседаниях участия не принимал, а потому пропустил срок кассационного обжалования по неуважительной причине. Когда он понял, что арбитражный суд, вынося решение по заявлению истицы-кредитора об увеличении требований, будет ориентироваться на решение суда общей юрисдикции, он принял сторону должника-ответчика ООО «Э» и пытается всеми способами воспрепятствовать увеличению требований истицы-кредитора.

В конце концов, судья всё-таки вынесла определение о восстановлении срока на кассационное обжалование. В результате спустя полтора месяца, к тому времени, когда состоялось новое заседание арбитражного суда по рассмотрению заявления истицы-кредитора об увеличении требований к должнику, не только не состоялось заседания Мосгорсуда по рассмотрению кассационных жалоб, но даже дата их рассмотрения ещё не была даже назначена.

Арбитражный суд проявил последовательность, несмотря на приближение окончания сроков, и снова отложил рассмотрения требований кредитора-истицы два месяца. Это очень устраивало конкурсного управляющего, поскольку за каждый месяц управления он получал по 30 000 рублей, а также на расходы по делу (он даже завёл себе целый штат помощников, включая юриста). Деньги на оплату брались со счетов должника, при этом управляющий одновременно вёл несколько дел по банкротству и везде получал вознаграждение.

В Мосгорсуд дело попало только в начале октября, то есть спустя три с половиной месяца (!) после его отправки в райсуд. От застройщика ООО «М» опять явился новый представитель – молодой парень, совершенно незнакомый ни с делом, ни с азами юриспруденции, который ничего не мог ответить на вопросы судебной коллегии. Несмотря на все возражения представителей обоих ответчиков, а конкурсный управляющий ссылался на то, что согласно ст. 63 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с момента введения стадии наблюдения все требования можно предъявлять к должнику только через арбитражный суд, истица предъявила иск в суд общей юрисдикции, что незаконно, Мосгорсуд решение райсуда оставил в силе, кассационные жалобы ответчиков оставил без удовлетворения.

В определении по делу Мосгорсуд принял доводы райсуда и мои, в частности, о том, что истица обратилась в райсуд с иском марте, а процедура наблюдения была введена только в декабре, то есть 9 месяцев спустя, с ходатайством о приостановлении дела она, как кредитор, не обращалась, определение арбитражного суда о включении истицы в реестр кредиторов было вынесено после вынесения решения по делу в суде общей юрисдикции, при этом на суде не лежало обязанности извещать временного управляющего о дате рассмотрения дела при том, что было извещено само юридическое лицо ООО «Э».

В конце месяца состоялось заседание арбитражного суда, на котором было вынесено определение об увеличении требований моей клиентки до 4 000 000 рублей, то есть той суммы, на которую были удовлетворены её исковые требования в суде общей юрисдикции.

Мы были очень довольны, а конкурсный управляющий и застройщик – наоборот. Они начали говорить, что истица ведёт нечестную игру и хочет получить присуждённую компенсацию дважды – по решению суда общей юрисдикции и по определению арбитражного суда.

 В результате конкурсный управляющий вынужден был смириться с решением арбитражного суда и перевести моей клиентке около 400 000 рублей, то есть гораздо больше, чем он рассчитывал.

Из его отчёта об окончании конкурсного производства выяснилось, что основной кредитор ООО «МЭ» (соучастник обмана дольщиков) уступил права требования индивидуальному предпринимателю. При этом, если поначалу конкурсный управляющий заявлял, что это незаконно и он будет признавать сделку недействительной, то потом «почему-то» об этом «забыл». Интересный процессуальный ход, кстати: ООО «МЭ» также находилось в стадии банкротства, причём у неё срок окончания производства по делу заканчивался раньше, чем у ООО «Э», как быть? Производится уступка права требования долга третьему лицу!

В отчёте я обнаружил ещё и такие «перлы»: конкурсный управляющий обнаружил долг перед ООО «Э» у застройщика ООО «М» (только слепой не мог бы его обнаружить: ООО «Э» профинансировал строительство 17-этажного жилого дома на 450 квартир, но ни одной квартиры от застройщика не получил в недостроенном корпусе 2), послал запрос застройщику, ответа не получил и поэтому предъявлять претензий к застройщику по возврату этого долга на сотни миллионов рублей не стал! Арбитражный суд, принимая решение об окончании конкурсного производства и ликвидации ООО «Э», не обратил на это никакого внимания, а я не стал обжаловать решение арбитражного суда, поскольку это было не в интересах моих клиентов.

Казалось бы, дело сделано – получай исполнительный лист и начинай взыскание. Не тут-то было. Сначала нам выдают исполнительный лист старого образца – якобы в суде пока нет новых бланков. Однако, исполнительный лист старого образца не принимает судебный пристав.

Вдруг моя клиентка получает вызов в райсуд по своему делу уже к новому судье. Конкурсный управляющий подал заявление об освобождении имущества должника ООО «Э» из под ареста ссылаясь на нормы закона о несостоятельности (банкротстве). Якобы он не может распорядиться деньгами в банке в интересах кредиторов, поскольку на них наложен арест по заявлению моей клиентки.

Я ничего понять не могу: решение райсуда вступило в законную силу – дело закончено, по закону о несостоятельности все аресты с имущества банкрота снимаются, конкурсный управляющий переводил деньги моей клиентке со счёта, с которого он просит снять арест (?!), то есть он этим счётом распоряжается!

При этом судья отказывает нам в выдаче исполнительного листа в отношении застройщика до разрешения этого спора, который, во-первых, совершенно надуман, а во-вторых, никакого отношения к застройщику не имеет.

Пришлось опять писать очень резкое и мотивированное требование о выдаче исполнительного листа в отношении застройщика с угрозами подать жалобу на действия судьи председателю суда и выше. Мой демарш подействовал – нам сказали, что исполнительный лист выдаст судья, который принимал решение по делу, но он находится, то ли в отпуске, то ли на курсах переподготовки. В конце концов, спустя год после вынесения решения, мы всё-таки вырвали исполнительный лист в отношении застройщика и передали его в управление судебных приставов в Московскую область по месту нахождения стройки.

Начался новый этап сражения – этап взыскания денег.

Пришлось долго ждать, пока исполнительное производство будет поручено конкретному судебному приставу, потом пришлось ждать, пока пристав ознакомится с делом. Потом пристав разослал запросы в налоговую инспекцию, банки, органы регистрации прав на недвижимость.

Ещё через месяц начали приходить ответы. За это время пристав уволился, и снова надо было ждать, пока назначат нового пристава по нашему делу. Потом новый пристав взял время на ознакомление с делом. Дело осложнялось тем, что для работы по взысканию надо было ездить в областной центр из Москвы в дни и часы приемов. Из-за удалённости и транспортных проблем это отнимало много сил и времени.

Наконец, очередной пристав нашёл больше двух миллионов рублей на счету застройщика в филиале одного из банков на своей территории, подал заявление на перечисление их на счёт моей клиентки и… уволился. Наша радость была омрачена напряжением ожидания: перечислят деньги или не перечислят?

Деньги, всё-таки клиентке перечислили – она и её муж были в шоке: не могли поверить, что после трёх с лишним лет борьбы и ожиданий им вернули деньги, да ещё в два с половиной раза больше, чем они потеряли в 2006 году!

Продолжение взыскания приостановилось, поскольку наш пристав, а вместе с ним половина(!) всего состава приставов, уволились и некому было поручить наше дело. Пришлось ждать, когда обучат работе нового молодого паренька и поручат ему наше дело. Прошло несколько месяцев ожидания. За это время на счёт застройщика в том же банке поступило ещё более 600 000 рублей, которые этот паренёк перечислил моей клиентке. Таким образом, она получила втрое больше того, что потеряла и ей ещё полагается один миллион рублей, пристав обещал, что доведёт дело до конца.

На полученные деньги семья моих клиентов купила себе квартиру.

Судьба других обманутых дольщиков известна мне от некоторых из них, которые присутствовали на вынесении решения райсуда по делу моей клиентки.

Для защиты своих интересов они объединились в некоммерческое партнёрство (куда по моему совету не стала входить моя клиентка), которое возглавил отставной военный. Изучая их документы, я обратил внимание на платное заключение юридической фирмы, в котором говорилось о том, что фирма проверила и гарантирует юридическую чистоту сделки по уступке прав требования квартиры с ООО «Э». Подписано это заключение было лицом с той же фамилией, что и руководителя некоммерческого партнёрства.

На мой вопрос обманутые дольщики объяснили, что заключение выдавал сын руководителя некоммерческого партнёрства, а отец раньше был компаньоном владельца и генерального директора застройщика, а потом они рассорились, и отставной военный стал отстаивать права, обманутых дольщиков (!)

Я выразил крайнее удивление: как можно доверять человеку, который принимал деятельное участие в афёре по обману дольщиков, а его сын давал за деньги заведомо ложные заключения?! А может они по-прежнему в сговоре? Ведь то направление, которое избрано некоммерческим партнёрством – требовать квартиры с местной администрации – заведомо бесперспективно.

Каждый обманутый дольщик, член этого партнёрства, вносит ежемесячно взнос в размере 50 долларов США. Всего дольщиков около ста, получается, что отставной военный получает в распоряжение возглавляемого им партнёрства ежемесячно по 5 000, что составляет 60 000 долларов США в год! Неплохо, правда?

Уметь надо зарабатывать на несчастье других и таких «умельцев» развелось огромное множество.

В общем, эти дольщики с подачи своего «защитника и выразителя интересов» выписали юриста из Нижнего Новгорода, который, якобы, выиграл там аналогичное дело. Все дольщики подали иски в один и тот же суд, все их проиграли, областной суд их кассационные жалобы оставил без удовлетворения, теперь они готовят надзорную жалобу и ходят на митинги в защиту обманутых дольщиков, а заодно продолжают платить взносы на всю эту канитель.

 

Приходин Александр Григорьевич

13.04.2011

По всем вопросам обращаться Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Comments:

blog comments powered by Disqus
PDF Печать E-mail